Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

fish

всё сопряжено

Мы только голос. Чем воспета даль,
где сердца всех вещей единый звон?
Его удар внутри нас разделён
на ровный пульс. Великая печаль
и радость сердца велики для нас,
и мы от них бежим, и каждый час
мы — только голос.
                          Лишь внезапный миг —
в нас сердца звон негаданно возник,
и мы — весь крик.
И лишь тогда мы — суть, судьба и лик.

-- Рильке
пер. В.Куприянова


*
Видишь звёзды? Небосвод открытый.
Разве там не всадник в вышине?
Гордый конь и с ним в созвездье слитый
тот, второй, летящий на коне.

Двуединство. В этом суть природы.
Жилы. Связки. Всё сопряжено.
Гнёт и воля. Шпоры и свобода.
Вновь пространства. Двое суть одно.

Суть одно? А может, контур звёздный
Где-то расплывётся? Дрогнул блик...
Луг и стол накрытый ждут их розно...

Значит, даже в небе скрыт обман?
Но... мы зрим ф и г у р у -- пусть на миг.
Этого довольно. Образ дан.

-- Рильке
пер. З.Миркиной
clockfot

Горький. "Песня о Буревестнике".

seagull burevest

Песня о Буревестнике
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!
Ветер воет... Гром грохочет...
Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
- Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
- Пусть сильнее грянет буря!..

-- М.Горький
1901 г.
$40000 sofa apholstered in italian silk

Высокие отношения. Ж.

Букву Ё я пропускаяю по кроссвордному принципу. Но, если честно, не просто нет ни одного знакомого на Ё, но я даже и имени ни одного на эту букву не знаю. Ни мужского, ни женского. Может, повезёт ещё: жизнь-то любит причуды. А я люблю букву Ё. :)

Collapse )
$40000 sofa apholstered in italian silk

накаленное образом

Целиком превратившись в глаза для чтения,
Озвучивая наши слова из-под кончиков пальцев,
Мы никогда не слышим творящего голоса –
Но он главное топливо разговора.
Представляя ритмы тела-стихотворения,
Крестиком вышивая друг друга на пяльцах,
Разлинованных чувств будто мрачные полосы
Плетут узор то неспешно, а то проворно.

Минуя звёзды и переливы времени,
Мы раскручиваем планеты по их орбитам:
Ночь – это вотчина новых любовников,
Омытых околоплодными водами,
Случайно зачатых от трения кремния
Вопросов об лёд невнимания; дойдя до буллитов,
Открывших счёт на взаимность. Исконного
Взгляда и рук хоровода мы
Терпим движение, не надеясь сбиться.

Нам осталось только опять родиться
В старом мире, но без прежних жизней –
И наши внутриутробные крики льются потоком буковок,
Подгоняя молчанья плачевную тризну, --
Спеша искупиться материнскими муками.
2 shadow

"Ma voix aigre et fausse..."

Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни - шерри-бренди, -
Ангел мой.

Там, где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.

Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну, а мне - соленой пеной
По губам.

По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.

Ой-ли, так-ли, дуй-ли, вей-ли -
Все равно;
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино.

Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни - шерри-бренди, -
Ангел мой.

Мандельштам, 1931