Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

2 shadow

Всеволод Некрасов

Оригинал взят у ariuslynx в Всеволод Некрасов
Ну
Мировая гармония
Мировая-то гармония
Слезинки не стоит

Ну а
Национальная идея
Иное дело

Ну и
Цена иная
Цена Энная


* * *

А было время
Великий кормчий
Поит чайком
И безграничный пограничник
Стоит

И так и смотрит
Как бы Европа

Не проползла


* * *

власть
делает подлость

подлость
дает власть

власть опять
делает подлость

подлость опять
дает власть


опять
власть
делает подлость

отого-то вот
и расти
вот этой подлости
под властью власти
дело обстоит так

власти хоть и крестьян
хоть рабочих
хоть
каких хочешь


* * *

Нас тьмы и тьмы
и тьмы и тьмы итьмыить мыть и мыть


* * *

Великая Отечественная
Война Иосифовна


* * *

Охохо
у нас-то хорошо
у них плохо

что у них плохо
то у нас хорошо

почему уж так
потому что

у нас
Родина

а у них что

piglet watch

Поэзия 21-го века: Федор Сваровский

Чудесное и неожиданное в своей сути поздравление! Спасибо!

Оригинал взят у ariuslynx в Поэзия 21-го века: Федор Сваровский
Федор Сваровский


ЧТО ВО ДВОРЕ


- что же там во дворе?

- во дворе -
лед прозрачный
поверх листьев
зеленых и желтых

пар из-под люка
появляется солнце

дети курят на детской площадке
повиснув на карусели


- что еще?

- еще из-за близости леса
расплодившиеся за лето сойки
вытесняют ворон

обсели все ветки
деревья
и провода
смотрят куда-то
вниз

а две птицы
отдельно
сидят на заборе детского сада

одна другой говорит:
без тебя не могу
не дышу
не живу
небо над головой сворачивается в воронку
никогда не расстанемся никогда
всю крупу
и всех насекомых лесов
полей
все летящие семена
все хорошие времена
все орехи этого мира
посвящаю
тебе

вот что мы наблюдаем сейчас во дворе
в половину десятого
16-го октября

и такая во всем этом ясность
такая подчеркнутая
очевидность

___________

Сонечка, с Днем Рождения! :)

2 shadow

"Я им сына не отдам // Я три дня не кушал сам"

В Екатеринбурге невозможная вольница: купили нарезку хамона в каком-то захудалом супемаркете. Впрочем, вот в Челябинске финского (и даже новозеландского!) масла и самого вкусного в мире бри не найти днём с огнём. Невольно радуешься вечным адаптантам швейцарцам, ибо любимый белый шоколад с лимоном и перцем (а больше я такого ни у кого не встречала) на полках имеется.

И тут бы вставить пассаж из "Чукоккалы" о вагоне яиц и неверии сотрудников "Всемирной литературы": "Подумать только! У нас вырастет целая группа детей, который будут знать, что такое яйца!" -- или цитату из Каммингса о том, что разумные друзья предупреждали его перед поездкой в Советскую Россию 1931 года не совершать распространённую Ошибку Страха Ожидания Не Найти В России Того Что Везде Можно Найти Не Ожидая (или как-то так, но всё о продуктах) -- но вот беда, обе книги увезены в город для как раз цитирования и сканирования отдельных страниц. Может быть, потом и отсканирую, процитирую.
2 shadow

Польская поэзия: Чеслав Милош

Оригинал взят у ariuslynx в Польская поэзия: Чеслав Милош
ДИТЯ ЕВРОПЫ

Мы, чьи легкие впитывают свежесть утра,
чьи глаза восхищаются зеленью ветки в мае,
- мы лучше тех, которые (вздох) погибли.

Мы, кто смакует успехи восточной кухни,
кто оценить способен нюансы ласки,
- мы лучше тех, кто лежит в могилах.

От пещи огненной, от колючки,
за которой пулями вечная осень свищет,
нас спасла наша хитрость и знанье жизни.

Другим достались простреливаемые участки
и наши призывы не уступать ни пяди.
Нам же выпали мысли про обреченность дела.

Выбирая меж собственной смертью и смертью друга,
мы склонялись к последней, думая: только быстро.
Мы запирали двери газовых камер, крали
хлеб, понимая, что завтра - кошмарнее, чем сегодня.

Как положенно людям, мы познали добро и зло.
Наша подлая мудрость себе не имеет равных.
Признаем доказанным, что мы лучше
пылких, слабых, наивных,- не оценивших жизни.

2
Цени прискорбное знанье, дитя Европы,
получившее по завещанью готические соборы,
церкви в стиле барокко, синагоги с картавым
клекотом горя, труды Декарта,
Спинозу и громкое слово "честь".
Цени этот опыт, добытый в пору страха.

Твой практический разум схватывает на лету
недостатки и выгоду всякой вещи.
Утонченность и скепсис гарантируют наслажденья,
невнятные примитивным душам.
Обладая писанным выше складом
ума, оцени глубину нижеследующего совета:
вбирай свежесть утра всей глубиною легких.
Прилагаем ряд жестких, но мудрых правил.

3
Никаких разговоров о триумфе силы.
В наши дни торжествует, усвой это, справедливость.
Не вспоминай о силе, чтоб не обвинили
в тайной приверженности к ошибочному ученью.
Обладающий властью обладает ей в силу
исторической логики. Воздай же должное оной.
Да не знают уста, излагающие ученье,
о руке, что подделывает результаты эксперемента.
Да не знает рука, подделывающая результаты,
ничего про уста, излагающие ученье.
Умей предсказать пожар с точностью до минуты.
Затем подожги свой дом, оправдывая предсказанье.

4
Выращивай древо лжи, но - из семени правды.
Не уважай лжеца, презирающего реальность.
Ложь должна быть логичней действительности.
Усталый путник да отдохнет в ее разветвленной сени.
День посвятивши лжи, можешь вечером в узком
кругу хохотать, припомнив, как было на самом деле.
Мы - последние, чья изворотливость схожа
с отчаянием, чей цинизм еще источник смеха.
Уже подросло серьезное поколенье,
способное воспринять наши речи буквально.

5
Пусть слово твое значит не то, что значит,
но меру испорченной крови посредством слова.
Двусмысленность да пребудет твоим доспехом.
Сошли простые слова в недра энциклопедий.
Не оценивай слов, покуда из картотеки
не поступит сообщенья, кто их употребляет.
Жертвуй голосом разума ради голоса страсти.
Ибо первый на ход истории не влияет.

6
Не влюбляйся в страну: способна исчезнуть с карты.
Ни тем более в город: склонен лежать в руинах.
Не храни сувениров. Из твоего комода
может подняться дым, в котором ты задохнешься.
Не связывайся с людьми: они легко погибают.
Или, попав в беду, призывают на помощь.
Также вредно смотреть в озера детства:
подернуты ржавой ряской, они исказят твой облик.

7
Того, кто взывает к истории, редко перебивают.
Мертвецы не воскреснут, чтоб выдвинуть возраженья.
Можешь валить на них все, что тебе угодно.
Их реакцией будет всегда молчанье.
Из ночной глубины плывут их пустые лица...
Можешь придать им черты, которые пожелаешь.
Гордый властью над теми, кого не стало,
усовершенствуй и прошлое. По собственному подобью.

8
Смех, бывший некогда эхом правды,
нынче оружье врагов народа.
Объявляем оконченным век сатиры.
Хватит учтивых насмешек над пожилым тираном.
Суровые, как подобает борцам за правое дело,
позволим себе отныне только служебный юмор.
С сомкнутыми устами, решительно, но осторожно
вступим в эпоху пляшущего огня.

Перевод Иосифа Бродского

2 shadow

Я знаю — ты поймёшь.

Поэту, живущему через тысячу лет

Я тот, кто умер сотни лет назад,
И эту песню древнюю сложил.
Слова привета шлю чрез тысячи преград,
Дорогой, недоступной из могил.
Мне дела нет, что возвели мосты
Вы через море или в небесах
Летаете. И дивной красоты
Из стали вы живете во дворцах.
Хочу узнать, осталось ли вино?
И статуи, и блеск любви в глазах?
Добро и зло? Забыли ль вы давно
Молитвы к тем, кто выше, в небесах?
Чего добились мы — то ветер унесёт.
Как осенью, ворвавшись в старый сад.
Гомер сказал об этом в свой черёд
И было то так много лет назад.
Друг нерождённый, недоступный мне,
Который учит мой язык теперь, чрез много лет.
Прочти мои слова в ночи, наедине.
Да, я был молод, был поэт
И хоть тебя я не увижу никогда,
Ты никогда мне руку не пожмёшь.
Слова привета через мили и года
Тебе я шлю. Я знаю — ты поймёшь.

-- Джеймс Элрой Флеккер
пер. Бориса Яремина


Collapse )
evil taco

Эстетизация войны-4 (Любить или поклоняться)

Часть 1
2
3

Глупо абсолютизировать войну, абстрагировать её от жизни реальных людей (недалёких, не интеллектуалов, да ещё и затягивающих тебя в быт). Войну всегда воюют люди, самые разные. А оторванность от понимания этого как раз и привела к поражению. Люди хотят жить, боле того, это желание заложено биологически: продлить род. Мы же животные, часть природы. И если войну рассматривать не как борьбу за выживание, а чисто романтически -- тогда и провал.

"Наша надежда -- на восстание, противостоящее господству задушевности, нуждающееся в оружии разрушения, направленном против мира форм, во взрывчатке, чтобы расчистить жизненное пространство для новой иерархии." (ЭЮ "Das abenteurliche Herz", 1929)
Но ведь так понятая война -- это и есть не что иное как форма! Доведённая до совершенства, идеальная форма. Само слово "иерархия" подразумевает строгий парад форм. Что в эту форму заливать, какое сырьё? Тех самых совершенных же ландскхнехтов-воителей? Чтобы они, сферические кони в вакууме, молотили друг друга? А в чём смысл такой войны?..

Женщина во все времена мечтает об идеальной любви, а мужчина -- об идеальной войне. Какой идиотизм. Если бы не пресловутое влечение полов, эти два мечтателя никогда бы не пересеклись. Впрочем, мечтатели-мужчины к общему своему военизированному благородству ещё добавляют водружение на трон недосягаемой чистоты какую-нибудь прекрасную леди, безмерное уважение к ней и воспевание красот (в конечном итоге реализующееся в гвоздиках на корпоративе 8 марта под нетрезвый перезвон и начёсы пергидрольных бухгалтерш). Женщина никогда, мне кажется, не воспевала мужчину. Она тупо ждала его с войны. Какого-то одного конкретного, не идеализированного, а просто любимого мужчину. (нет-нет, пафос "если не вы, то кто" под такой же перезвон 23-го не отменяется, но, вроде бы, в культуре никогда не пестрили стихи да картины, написанные женщинами ради прославления мужчин, особенных и не существующих. Они все особенные, потому что любимые, а не потому что мужчины. Всё-таки как бы я ни считала, что мужчины честнее в дружбе, но женщины правдивее в искусстве.)

Можно прославлять искусство войны, героическую жертвенность не во имя мира, но во имя достойной смерти, создавать прекрасные в своей образности стихи и прозу, наполненную глубокими, по-настоящему вскрывающими человеческую природу мыслями. И это будет красиво и задевать до глубины души, как цветение последних осенних цветов. Но как писала Элизабет Лангэссер, представительница литературного направления "внутренней эмиграции" 30-40-х годов Германии: "...но именно этими цветочками усыпана ужасная, зияющая пропасть общих могил."

Кто из писателей возьмёт на себя ответственность за то, что был не понят и спровоцировал убийство невинных? На войну отправляются не только романтики. На войну забирают, и смерть косит всех без разбору: веришь ты в эту войну или нет. Чувствуешь её или нет. И отступать на шаг в сторону от её удушающей реальности, оставляя в поле своего зрения лишь красоту тела в униформе, делающего точные выпады и с математической верностью наносящие удары по врагу, такому же красивому и в униформе -- это значит, побег, расписка в собственной несостоятельности как человека, как мужчины, как того, кого не идеализируют, но честно любят. Ведь сила мужская не в том, чтобы одолеть противника, а в том, чтобы суметь отказаться от войны.

И ещё пара аффилированных цитат из Олдингтона ко всем тексту: 1 и 2
2 shadow

Вихерт

"Закон перестал быть для них чем-то определяющим. Они сами были олицетворением закона, и с этого времени кровь перестала быть тем, чего следовало бояться."
"Белый буйвол или О великой справедливости" 1937 (написана) -- 1946 (опубликована)

"Да, так, наверное, может случиться, что народ перестанет различать справедливость и несправедливость и что каждая борьба ведётся справедливо. Но тогда такой народ окажется на круто снижающейся плоскости, и ему уже предначертано поражение."

"Поэты тихо отходят в сторону... и размышляют о том, как можно превратить упоение времени в одно небольшое слово равное вечности. Таким представляется мне смысл призвания, которое мы называем поэтическим. И никакого другого смысла в нём не было никогда, потому что это не то, что хотели бы думать многие, полагая, что смысл революции состоит в том, чтобы ещё раз начинать с первого дня творения..."
"Поэт и молодёжь" (1937)

-- Мы слишком много думаем, -- сказал, улыбаясь, Томас [на охоте].-- Посмотрите на Бильдермана и на других. Они видят только волка...
-- Да, а мы видим идею волка, дорогой Орла. Это, вероятно, наша основная тайна, касающаяся не только охоты...

"...этой чисткой не всё решается, так как пустой дом нужно снова наполнить, прежде чем начинать в нём жить, честно и по-новому. Нужно медленно учиться, и, прежде всего, учиться у народа тому, что деяние человеческое не есть самое нчитожное дело созидания, даже елси оно обретает только трудовые мозоли, а не пишет стихи. Не следует пренебрежительно относиться ни к кому из тех, кто из так называемой духовной жизни опускается до песчаных берегов реки с тем, чтобы там сушить свои сети и копать картофель, потому что как плохо с народом без стихов, то так же плохо будет и самому народу, когда никто не захочет больше копать картофель."

"Казалось, что работа стала для них единственной надёжной сферой, которую они знали."
"Простая жизнь" (1939)

-- Эрнст Вихерт
green bugatti

"Конец Шери"

Это я всё вообще к чему вчера про Первую мировую писала. Это я только хотела сделать вводную к цитате из романа Колетт "Конец Шери", книги очень моей, книги красивой, печальной и очень понятной. Признаюсь честно: сначала я несколько лет назад смотрела фильм "Шери" с Мишель Пфайфер, которая на роль Леа подходит не просто идеально, а и вообще странно представить себе кого-то иного. Правда, тут может быть причиной и то, что у неё далеко не одна роль женщины "в возрасте", ведущей роман с 20-летним парнем. Но всё это очень французские истории (Пиаф, Дюрас, сама Колетт...) Кого-то отпугивает, кто-то не верит, а я вот совершенно не понимаю подобной реакции. Мне как раз это кажется весьма понятным (не женщина, а такой вот "юнец". 20-30 лет, конечно, юнцы и дети. Но почему-то когда в 30 лет они женятся на 19-летних, совсем их юнцами никто и не думает называть.). Ну неважно. Чует моё сердце, через 20 лет заведу себе роман с каким-нибудь прекрасным мальчиком)) А то стыдно признаться: из всех знакомых, сильного пола есть всего один младше меня на 11 лет. А так даже ровесников нет! :) Ну это всё шутки. Я вообще про книгу начала и про цитату.

Так вот, фильм Фрирза посмотрела, собралась было прибивать на забор: ничего там такого особого нет. Но оставила для эстетики. Потому что там такие интерьеры, сады и наряды конца Прекрасной эпохи, что можно смотреть... ну просто как картину в музее. Сплошное наслаждение глазам. Чего только стоит проход Леа в этой её шляпе по лазурному побережью, когда глаза ярче волны. Ах!.. В общем, с тех пор я пересматривала фильм 4 раза. :) Художнику надо, конечно, давать все мыслимые награды, а особенно за то, насколько бусина-в-бусину он сделал всё ровно по книге. Много ли таких экранизаций, где учитываются свет, цвет, полутени, расставленные писателем?

Но мне не нравится мой шутливый тон. Кино, конечно, намеренно его берёт. Потому что это кино по первому роману, по "Шери" -- эпоха немого кино. И какая бы трагическая история в нём ни рассказывалась, движения персонажей всегда были убыстренными, а тапёр играл негрустную мелодию. Но я читаю вслед за тем "Конец Шери" (собственно, уже и зная конец, потому что он объявлен в фильме). Я не могу оторваться. Певучий язык (я второй раз в жизни жалею, что не знаю французский: прочитав комментарии переводчика, понимаю, сколько внешнего обрамления в стиле всё того же арт-нуво упущено из-за необходимости читать по-русски). Идеальная проза для визуала: всё повествование о переживаниях героев даётся через описание оттенков цвета, прозрачности тканей, расстановки пылинок в солнечном луче, ароматов растений и проч. Это настолько мой способ говорить о том, что испытываешь на самом деле, что невозможно поверить: кому-то действительно удаётся говорить цветовыми линиями!

И сплошные интроспекции, сплошное внутри себя (то, что я не особенно ценю в жизни, но что более остального ищу в искусстве). Не прямыми монологами-текстом, а описанием дыхания, силуэтов мысли, того же цвета. Это, конечно, живопись словами, причём не язык ради языка, а слова как инструмент, позволяющий описать то, что испытывает герой. Языка и не замечаешь: замечаешь сразу то, что он передаёт. Правильно написала переводчица: эффект выключенного звука.

И стоит рассказать о самой истории. Состоящей из отсутствия действия, а только из набора передвижений, приводящих к соответствующему эпохе и её герою окончанию романа. Потому что когда нет наполненности смыслом, вся твоя жизнь становится передвижением. И ты всё пытаешься понять: а в чём же этот смысл-то? А потом обнаруживаешь. И знаешь точный момент, когда он исчез. И тогда становится ясно, что делать "дальше".

Без первого романа, собственно самого "Шери", рассказывающего нам как раз историю (с сюжетом то бишь), читать вторую часть дилогии совершенно бессмысленно. А сюжет этот простой: любовь между "отошедшей от дел" дамой полусвета роскошной 50-летней Леа и сыном её мегеры-коллеги 19-летним Фредериком, которого все называют Шери. Роман, длившийся 7 лет вплоть до его какой-то там капиталовложенческой женитьбы. Ну т.е. история, которая становится необыденной лишь только из-за нетипичной расстановки возрастов в паре. И то, что она действительно небанальна, становится ясно лишь в самом конце, когда вдруг оказывается, что это-то и была любовь. Ясно не нам, читателям, а им, героям. Точнее, ему, герою. Леа старше и мудрее, ей хватило и первой части. Во второй она почти не появляется. Во второй Шери уже вернувшийся с войны: он молод (30), а потому он выжил. Эпоха умерла, а он, сын этой эпохи, выжил. И всё как бы прежнее. Но.

Короче, опять меня занесло. :) Но я читала, не отрываясь. Второй роман (они оба очень короткие) серьёзен, всё так же наполнен переливами цвета, но только вот ощущение, что все оттенки сквозь сизую дымку отчуждения. Ну как курящий человек видит собеседника, например. И по-настоящему видно лишь ярко-синие глаза с застывшего снимка на стене.

Колетт прекрасна. Надо читать ещё что-нибудь.