Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

$40000 sofa apholstered in italian silk

Ты слишком долго пробыла мечтой



Прощание

Я полн тобою, словно кровью рана,
ты, прибывая, бьешь через края,
как полночь, ты становишься пространна,
луга дневные тьмою напоя,
ты - тяжкое цветенье розы каждой,
ты - старости осадок и отстой,
ты - пресыщенье утоленной жаждой,
ты слишком долго пробыла мечтой.

Решив, что мир - клубок причуды вздорной,
что он не твой, а значит, и ничей,
не в силах слиться с жизнью иллюзорной,
с неумолимой властью мелочей,
глядишь в себя, туда, где мгла слепая,
где гаснет всякий знак, любой вопрос -
и молча ты решаешься, вступая
в тоску, и в ночь, и в запах поздних роз.

Не можешь вспомнить - было так иль эдак,
что памятно? что встречено впервой?
Взялись откуда - спросишь напоследок -
твои слова и отсвет горний твой?
Мои слова, моя былая участь,
мои слова - да, все пошло на слом, -
кто это пережил - живи, не мучась,
и более не думай о былом.

Последний день: края небес в пожарах,
бежит вода, все дальше цель твоя,
высокий свет сквозит в деревьях старых,
лишь самого себя в тенях двоя;
плоды, колосья - все отныне мнимо,
ничто уже не важно в этот час;
лишь свет струится и живет - помимо
воспоминаний, - вот и весь рассказ.

-- Готфрид Бенн
пер. с немецкого Евг. Витковского
evil taco

Ilse Tielsch

КОЛЫБЕЛЬНАЯ СЕГОДНЯ

Стань же серым ласковый
белым стань ребеночек
мы с тобою спрячемся
в трещине стены
среди мхов лишайников
под холодной льдиною
нежный мой мой маленький
горе переждем.

Детка стань же крошечным
или очень маленьким
скоро мяту с клевером
солнышко сожжет
и оно прибежища в травах не оставит нам
и тогда убежища
мы уж не найдем.
разве под булыжником
в скальной острой трещине
мы сумеем выстоять
выжить переждать!

Ох уж эти жалкие
огоньки надежды
ведь они не гаснут
на ветру дрожат!

Разве что на шепот
я теперь отважусь
ночью в снах ужасных
испугаюсь страшно
над землей сгоревшей
вижу пламя страшное
облака пожарищ надо мной кружат...

Collapse )

-- Ильзе Тильш
пер. с немецкого А.Золоева


Collapse )
  • Current Music
    Frank Ocean – "Pink Matter"
  • Tags
    ,
2 shadow

Рильке ("Дуинские элегии" 8,9)

Элегия восьмая
...
И если зверь уходит,
То он уходит в вечность, как родник.
Нет перед нами чистого пространства,
Где без когда цветы произрастают.
Мир перед нами всюду и всегда
И никогда — безмерное Нигде,
Которое вдыхаешь ненароком
И вечно знаешь и не вожделеешь.
...
В изумленье
Они, как будто по ошибке, видят...
Но сразу же другой перед глазами,
И снова мир. Мир всюду и всегда.
...
А что же мы? Мы зрители везде,
Всегда при всем и никогда вовне.
...
Так мы живем, прощаясь без конца.

Элегия девятая
...
зачем
Тогда человечность?
...
Однажды.
Все только однажды. Однажды и больше ни разу.
Мы тоже однажды. Но это
Однажды, пускай хотя бы однажды,
Пока мы земные, наверное, неотвратимо.
...
В наших голых руках удержать бы нам это,
В бессловесном сердце и в переполненном взоре.
Этим бы стать нам. Кому передать бы нам это?
Лучше всего сохранить навсегда...
...
Странник
Обретенное слово приносит, желтую и голубую
Горечавку.
...
Безликое действие вытеснит их и заменит.
Лопнет его оболочка, как только деянье
Вырастет изнутри, по‑иному себя ограничив.
...
Верь мне, больше не нужно
Весен, чтобы меня покорить, и одной,
И одной для крови слишком уж много.
Предан тебе я давно, и названия этому нет.
...
  • Current Music
    E.Grieg -- "Two Nordic Melodies", Op.63 (Gothenburg Symphony Orch.)
  • Tags
    ,
june

I almost wish we were butterflies

Английские школьники изучают письма Китса в школе, как мы учим наизусть письмо Онегина к Татьяне. С той только разницей, что пушкинские персонажи вымышленные, а Китс был реален. Что поделать, он умер в 25, а стихи писал всего-то 6 лет в жизни под гнётом жёстокой литературной критики и в полной нищете и сиротстве (потерял родных в 15). Собственно стихов осталось немного, значительно меньше, чем осталось от Лермонтова, который прожил парой лет дольше. Но есть письма, которые сами по себе поэзия. В них и теория стихосложения, и наблюдения за природой (которую он боготворил), и рассуждения о жизни, и, конечно, любовь. Любовь, которая всегда больше, чем слово (он говорил, что поэзия -- это чувствование за пределами слов).



4 этих письма к Фанни на английском, полностью (текст)

Смысл окунуться в озеро не в том, чтобы немедленно плыть к берегу, но в том, чтобы побыть в воде, насладиться этим ощущением. Вам не нужно разбираться в озере -- это опыт, не требующий осмысления.

-- "Джон Китс"
$40000 sofa apholstered in italian silk

по тундре, нашей литератундре (с)

Ну и продолжаем лагерную романтику.

Шьётся-вьётся (Магадан Ж)

Ты остался пустым в нашей гулкой квартире,
Только Гамлетом тень из-под стенок крадётся.
Вряд ли свидимся мы в новом бешеном мире,
Коль оттуда, где я, ни один не вернётся.

Из заындевших окон вижу змейку позёмки,
Что китайским драконом вниз по улице вьётся:
Так в убежище стихшей ленинградской подземки
Электричка стеклом к твоим ладоням жмётся.

Жаль, что память меня у тебя не отнимет
(Знаю, выдержал ты боевое крещенье).
Но останусь лишь прошлым: завтра будет отныне
Только призраком жизни и не жаждет отмщенья.
2 shadow

типа зима была

Кто не в курсе -- тут у нас Урал. Тут типа холодный край. Зима 6 месяцев в году. Сугробы в октябре.
Так вот, фигня. Глобальное потепление, как и везде. Снега до сих пор не выпало вообще. Озеро встало. Лёд чистый-чистый, прозрачный. Дно видно даже на глубине. Необычно так. Лёд намерзает изнутри, по озеру бежит трещина с характерным гулким звуком по нарастающей. Сегодня видела трёх мальчишек на коньках. В школьное время :)
Три или четыре дня здесь, однако, была погода а-ля январь. Снег так и не выпал. но всё-всё, абсолютно каждая былинка покрылась инеем. Толстым слоем искрящегося инея. Красота была просто сказочная. Как в "Морозко". Небо лазурное, деревья белые-белые, но лучше всех -- трава. Её же обычно зимой не увидишь из-за снежного покрова. А тут все газоны на виду. И такие они смешные: трава сухая, почти бесцветно-коричневая, бледная, а с середины стебля -- вся в белом инее. И так -- огромные лоскуты на земле, между которыми асфальтовые дорожки, тоже в инее. Трава похожа была на блондинку, которая осветлялась пару месяцев назад, и вот у неё отросли корни её натурального цвета, а закрасить нет времени или желания, и вот ходит она такая двухцветная. И рябина тоже вся была волшебная: ягоды слегда подмороженные, от этого ярко-алые, и алость эта пробивается сквозь тот же иней. Всё время в голове крутилась живаговская "рябина в сахаре".
Такой аномально длинной осени я не помню _никогда_ в своей жизни. И такой красиво. И с уверенностью могу сказать, что это -- небывалый подарок судьбы. Лучшая, самая лучшая осень во всей недолгой жизни. Венец моей любви к этому сезону.
Единственным свидетельством тех пары дней инея осталась эта фотография. Цифровик был в командирове к Нижнем Тагиле с родителями, и поэтому пергидрольную траву и засолнечные листья цвета старого золота из пиратских сундуков полноценно снять не удалось. Вот только вид из окна, неспециально полученный в качестве фона для меня с Ивашкой.
Collapse )
2 shadow

Тим О'Брайен "На Лесном озере"

Имеет ли человек право на сокрытие от самого дорогого, самого близкого, родного, любимого, от того, кто -- это даже не часть тебя, а ты сам, даже не ты его часть, а ты есть он, от такого близкого, что у вас и кожа одна, и мысль одна, и всё-всё ты для него сделаешь, и жизнь свою отдашь, лишь бы он просто дышал, был в этом воздухе, чтобы его ресницы подёргивались от слишком белого снега -- ну в общем, любовь до гроба, самая-самая любовь -- так вот, имеешь ли ты право на сокрытие от этого вот любимого, к которому ты так относишься, ты сам решил, кем он для будет (вот этим вот единственно возможным в мире), сокрытие какой-нибудь жуткой правды о себе? Даже не для кого-то это право, а для себя самого: даёшь ли ты себе это право? То есть даже если это не Нечто такое-ну-прям-вообще, ведь бывает и пострашнее, бывают на самом деле жуткие преступления, а ты лишь свидетель, но вот ты боишься в себе именно одного такого вот своего греха, боишься того, что когда-то, будучи молодым и, в общем-то, глупым, не способным отвечать человеком, даже и не собой теперешним (с совестью, опытом, моралью, любовью), будучи пешкой, от которой никто (даже ты сам) не ожидал геройства (да никто и не понял бы его), да там были десятки, а в целом и сотни людей, по-настоящему творивших ужасную бойню, а не ты со своей странной совестью, и вот совершил ты что-то-нечто, для тебя -- важно грешное, ощутимое. Ты хочешь это забыть. Ты всю свою жизнь положил на то, чтобы забыть, чтобы быть живым, полноценным, здоровым человеком, чтобы быть таким, нормальным, ради любимого, ради вашей общей жизни, ради того, чтобы стать тем, кем ты стал бы, не случись того греха, ради того, чтобы бездонно близкий твой не страдал, как и ты, а спал по ночам и просыпался по утрам, чтобы, в конце-то концов, не только ты, но и он был счастлив, а значит, и ты, через него тоже. А значит, вы оба. Но для этого надо только одно -- забыть. Даже если ты сам не забудешь (просто не сможешь), но пусть не знает об этом никто, ни одна живая или мёртвая бессмертная душа. Просто -- не было. И сам обрекаешь себя на ад памяти и желания открыться, и страха причинить боль (да, любовь выдержит, если она любовь -- но это у тебя так, а что у него? а если его любовь не такая? а если ты так потеряешь его? но ты же, натурально, н е м о ж е ш ь б е з н е г о ж и т ь), на ад нерешительности и вечного вопроса: а имеешь ли ты на это право? а может ли быть такое право вообще? и как, как жить тебе дальше?

И никто не знает, что же произошло на самом деле. У нас, читателей, есть только несколько гипотез. Та, которую выберешь -- та и есть путь к ответу на вопрос. А имеешь ли ты право?

-----------
Иностранная литература, серия "Иллюминатор"